• Именно то, как вы собираете, организуете и используете информацию, определяет победите вы или проиграете [Билл Гейтс]

Ужасно скрипучая дверь

Бывают двери нескрипучие. Бывают скрипучие. Бывают далее очень скрипучие двери. А это была Ужасно Скрипучая Дверь. Так ее называли потому, что она ужасно скрипела.

- Какая ужасно скрипучая дверь! - говорили все: и Очень Нервный Венский Стул, и Довольно Громоздкий Письменный Стол, и Весьма Зеркальный Шкаф. А Ужасно Скрипучая Дверь, конечно, смущалась: ведь и мы смущаемся, когда вслух говорят о наших недостатках.

Всякий раз, когда к ней подходили, чтобы открыть или закрыть ее, она обязательно пугалась, что заскрипит, - и от испуга скрипела еще сильнее. Так всегда бывает: если боишься чего-то - оно гораздо хуже получается.

А тут еще Ветер! Он был невыносим, этот Ветер. Влетал в комнату, когда никто его не ждал, и с силой распахивал Ужасно Скрипучую Дверь. Она сразу же пугалась, а все вокруг затыкали уши и говорили со всевозможным отчаяньем: "Это кошмар! Кош-ма-ар!" Ужасно Скрипучая Дверь тут же краснела - она и сама терпеть не могла собственного скрипа: "Боже мой! - думала бедняга, - до чего же я ужасно скрипучая дверь! За что мне такая горькая судьба?

Вот там, в шкафу, стоят Хрустальные Бокальчики. Они родились на свет с музыкой в сердце... Когда их подносят друг к другу и соприкасают, они так тоненько позванивают! А я родилась без музыки в сердце - и ничего тут не поделаешь. Сколько ни поливай мои петли маслом, сколько ни поднимай и ни опускай меня, все останется по-прежнему..." - и она глотала слезы, чтобы никто не увидел ее плачущей. Потому что Плачущая Ужасно Скрипучая Дверь - это уж слишком.

Снова в комнату влетал Ветер - и все повторялось.

- Я сойду с ума! - вскрикивал Очень Нервный Венский Стул. Довольно Громоздкий Письменный Стол ронял на пол вздох - тяжелый, как рельс. А Весьма Зеркальный Шкаф сыпал по стенам панические блики. И тоненько звенели в нем Хрустальные Бокальчики, в чьих сердцах была музыка...

Но время шло и старило всех. Старились обитатели дома: дети превращались в родителей, родители - в дедушек и бабушек. Старились и вещи. Правда, они ни во что не превращались. Вещи ведь старятся не так, как люди: они просто становятся ветхими, подкашиваются, ломаются. Или начинают скрипеть.

Первым, как это ни странно, заскрипел Очень Нервный Венский Стул. Когда вечно юный Ветер в очередной раз влетел в комнату, чтобы испугать Ужасно Скрипучую Дверь, Очень Нервный Венский Стул хотел было по обыкновению возмутиться, но тут на него сели - и он издал такой звук: тр-р-р-р...

- Ну вот, - крякнул Довольно Громоздкий Письменный Стол. - Еще один заскрипел! Скоро в этом доме совсем житья не будет. - Но тут на него облокотились - и Довольно Громоздкий Письменный Стол скрипнул неожиданно тонким голоском: пи-иу!

Дольше всех держался Весьма Зеркальный Шкаф, но заскрипел и он. А через некоторое время заскрипели даже всегда молчавшие половицы - да все вместе, все на разные лады! Ох, что тут началось!

Всё скрипело теперь в этом старинном дедушкином доме. Некому было большее возмущаться, вздыхать и сыпать по стенам панические блики.

Ужасно Скрипучая Дверь уже не чувствовала себя такой одинокой, как прежде. И однажды она даже позволила себе грустно произнести вслух: "Ужасно мы все тут скрипим, правда?" - и соседи ее дружно закивали в ответ. Но в этот самый миг в комнату вошла Маленькая Девочка - и тогда...

Скрипнула Ужасно Скрипучая Дверь, скрипнули Молчаливые Половицы, скрипнул Очень Нервный Венский Стул - и даже Весьма Зеркальный Шкаф скрипнул. А Маленькая Девочка звонко засмеялась и захлопала в ладоши.

-Ах, - воскликнула она, - какие же вы все тут Скрипачи!

И вещи удивились: никто еще за всю долгую жизнь не называл их Скрипачами. А Маленькая Девочка взяла в правую руку крохотный зеленый прутик и легонечко махнула им: сначала в одну сторону, потом - в другую...

Покорные движению зеленого прутика, старые вещи дедушкиного дома зазвучали в унисон. И все, кто жил здесь, собрались тогда в большой комнате, куда вела Ужасно Скрипучая Дверь и где обитали Очень Нервный Венский Стул, Довольно Громоздкий Письменный Стол и Весьма Зеркальный Шкаф.

Люди собрались для того, чтобы послушать замечательный этот скрипичный концерт и немножко подумать о том, как бесконечно хороши, как прекрасны и Детство, и Зрелость, и Старость!

И звучала, всё звучала, не умолкая, Симфония для Скрипки с Оркестром, и солировала в ней, конечно же, Ужасно Скрипучая... Прекрасно Скрипичная Дверь, в сердце которой, оказывается, была музыка.

Клюев Евгений Васильевич