• Каждому человеку в течение дня представляется не менее десяти возможностей изменить свою жизнь. Успех приходит к тому, кто умеет их использовать [Андре Моруа]

По законам живой природы

Утром родители привели Кузнечика на лужок и сказали ему:
– Поиграй тут!
И Кузнечик стал перепрыгивать через ручей.
Потом лягушки привели своего Лягушонка на лужок и сказали ему:
– Поиграй тут!
Лягушонок увидел, как Кузнечик перепрыгивает через ручей, и тоже стал перепрыгивать через ручей.
А немножко погодя аисты привели на лужок Аистенка и сказали ему:
– Поиграй тут!
Аистенок увидел как Кузнечик с Лягушонком перепрыгивают через ручей и тоже хотел перепрыгивать, да ручей для него оказался слишком узок. И тогда Аистенок стал через ручей пе-ре-ша-ги-вать.
Так играли они долго. Потом Кузнечик спросил Лягушонка:
– Не можешь ли ты стать моим другом на всю жизнь?
– Могу, – ответил Лягушонок и стал.
– И я могу, – тихо сказал Аистенок, хотя его никто не спрашивал, и тоже стал.
Так все трое стали друзьями на всю жизнь. И обнялись. И расцеловались. И принялись опять через ручей Кузнечик с Лягушонком перепрыгивать, Аистенок – пе-ре-ша-ги-вать.
Но вдруг Аистенок прекратил пе-ре-ша-ги-вать и поджал под себя одну ногу. Это означало, что он задумался. Вскоре после того, как Аистенок задумался, он сказал:
– Мне показалось, мы забыли что-то сделать… А теперь я вспомнил: мы забыли познакомиться.
– Да уж, познакомьтесь-ка вы! Посмотрим, что из этого выйдет! – расхохоталась Старая Ворона, наблюдавшая за ними.
Друзья-на-всю-жизнь внимательно посмотрели сначала на неё, потом друг на друга и осторожно представились:
– Меня зовут Кузнечик.
– Меня зовут Лягушонок.
– Меня зовут Аистенок.
Сказав это, они опять начали смотреть друг на друга – всё внимательнее и внимательнее. А насмотревшись пришли в ужас.
– Значит, ты, – медленно проговорил Лягушонок, обращаясь к Кузнечику, – тот, кого я должен есть… Мама говорила мне, что я кузнечиков ем. Я из правда, не ел еще – и даже не видел никогда. так вот ты какой…
Изучив Кузнечика, Лягушонок повернулся к Аистенку:
– А ты, значит, тот, кто должен есть меня. Мама говорила мне, что нас аисты едят. Но я аистов тоже пока не видел…
– И я лягушат не видел. Я только знаю, что мне их надо есть. – Аистенок закачался на одной ноге.
Тут они оба – и Аистенок и Лягушонок – повернули головы в одну и ту же сторону, потому что услышали плач. Плакал Кузнечик.
– О чем ты? – спросили Аистенок и Лягушонок.
– Да-а… получается, что меня два раза съедят! Сначала меня одного, а потом меня же, когда я уже в Лягушонке… – И огромные слёзы потекли из его очей.
Лягушонок подумал-подумал и тоже захлюпал носом.
– А ты о чем? – спросили его Аистенок и Кузнечик.
– Да-а… когда тебя один раз съедят, – этого тоже вполне достаточно!
Тогда и Аистенок не расплакался, а разрыдался:
– Да-а… а вы думаете, это большое удовольствие – съедать своих друзей-на всю-жизнь, причем некоторых и по два раза!
Глядя на рыдающую троицу, Старая Ворона умирала со смеху.
– Хнычьте не хнычьте, – наконец выговорила она, – однако Законы Живой Природы таковы, что придется друг друга съесть, – и чем скорее, тем лучше. Да уж… всегда лучше сначала знакомиться, а потом уже – расцеловываться.
– Но я не хочу есть моего друга-на-всю-жизнь! – сквозь слезы гневно выкрикнул Лягушонок.
– И я не хочу! – подхватил Аистенок, решительно сверкнув глазами.
У Старой Вороны от смеха началась икота:
– Вас ник-ик-ик-то не спрашивает, хотите вы или не хотите! Вы должны!
Рыдания сделались еще громче.
Наконец нарыдавшись, Кузнечик подошел близко к Лягушонку совсем близко и сказал, улыбаясь сквозь слезы:
– Дорогой Лягушонок! ты мой друг на всю жизнь. И мне не жалко для тебя жизни… Ешь меня пожалуйста. – тут Кузнечик зажмурился, лег на лужке кверху брюшком, поджал ножки и прошептал Лягушонку: – Приятного аппетита! – При этом из очей его выкатилась последняя огромная слеза.
– Ну, что же ты? Ешь его! – понукала Старая Ворона.
Но Лягушонок не знал, как едят кузнечиков. Он закрыл глаза и открыл рот. Посидев так с минуту, Лягушонок вдруг встрепенулся:
– Если Аистенок все равно меня съест, то ему, наверное, безразлично, будет во мне Кузнечик или нет?
Поняв такую важную вещь, Лягушонок улыбнулся во весь рот, отважно подошел к Аистенку, посмотрел в его встревоженные глаза и сказал:
– Дорогой Аистенок! Ты мой друг на всю жизнь. И мне не жалко для тебя жизни… Ешь меня, пожалуйста. – Пождал лапки, он зажмурился и прошептал: – Приятного аппетита! – При этом ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице.
Вконец смущенный Аистенок спросил у Старой Вороны:
– Мне его обязательно надо есть?
– Обязательно! – строго ответила Старая Ворона и добавила: – Потому что таковы Законы Живой Природы.
Лягушонок не знал, как едят кузнечиков, но и Аистенок не знал, как едят лягушат. По примеру друга, он тяжело вздохнул, встал на обе ноги и раскрыл клюв. А глаза у него сами закрылись от страха.
Таким образом, все трое оказались теперь с закрытыми глазами – каждый ждал своей участи и боялся пошевельнуться. Вдруг в полной тишине послышался чистый голос Кузнечика:
– Интересно, я съеден уже или еще нет…
– Вряд ли, – отозвался Лягушонок, не открывая глаз. Съеденные обычно не разговаривают.
– И ты тоже тогда не очень съеден, если разговариваешь, – заключил Кузнечик. – А вот Аистенок, наверное, кем-нибудь съеден: в последнее время он что-то совсем не разговаривает!
Два друга открыли глаза и увидели Аистенка: веки его были опущены, но он опять стоял на одной ноге, то есть снова задумался. Они подождали немножко – и вдруг задумавшийся, стало быть Аистенок произнес с закрытыми глазами:
– Интересно бы знать, а кто она вообще такая – эта Живая Природа?
– Живая Природа , – устало сказала Старая Ворона, которой надоела всеобщая нерешительность, – это то, что нас окружает. – И взмахнув крыльями, добавила. – Ну, раз тут никто никого не ест, я слетаю туда, где кто-нибудь кого-нибудь уже ест. Пока, ребята!. Помяните моё слово: рано или поздно вы друг друга все равно переедите. – И улетая, она прокричала с особой важностью: – По Законам Живой Природы!
Аистенок вздрогнул и открыл глаза. И вся троица принялась озираться по сторонам – увидеть наконец, что их окружает. Однако ничего такого особенного им увидеть не удалось.
– Глубокоуважаемое Дерево, вежливо обратился тогда Аистенок к стоящему поблизости Дубу. — Вы меня окружаете?
– Гм… в какой-то степени – да, – уклончиво ответил Дуб. – А что?
– Если вы меня хоть в какой-то степени окружаете, значит, Вы Живая Природа?
– Ну, – не понимал Дуб, – допустим…
– А если это так, – продолжал Аистенок, – то это Вы заставляете меня есть Лягушонка, а Лягушонка – есть Кузнечика!
– Да с чего ж ты это взял? – чуть ли не возмутился Дуб. – Я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь кого-нибудь ел! А кроме того, если я в какой-то степени окружаю вас, то и вы… гм… тоже в какой-то степени окружаете меня! Значит, вы такая же Живая Природа, как и я.
Аистенок опять закрыл глаза и, стоя на одной ноге, принялся раскачиваться в разные стороны. Это означало, что он задумался в третий раз.
– Итак, – наконец заключил он, – мы все Живая Природа. То есть мы сами можем решать, есть нам друг друга или нет… Кузнечик, Лягушонок, слышите? Ты, Кузнечик, – Живая Природа, и ты, Лягушонок, – Живая Природа!И я тоже… Тут Аистенок открыл глаза, стал на обе ноги и затеребил ошарашенных друзей. Но внезапно он перестал их теребить и подозрительно посмотрел на Дуб. – А Старая Ворона тогда – кто?
– Просто тупица, – уверенно ответил Дуб.
– Ну, тогда, значит, все в порядке!
И они снова обнялись и расцеловались. И подошли к ручью, чтобы его перепрыгивать и пе-ре-ша-ги-вать, – Кузнечик, Лягушонок и Аистенок, три друга-на-всю-жизнь, три маленьких Живых Природы…